не доводи до греха - приходи, ну. зажжём   

не знаю зачем, но надо. заберу в свой сюжет, если захотите.

детектив или коп, который научил меня уму-разуму? Приходи наводить порядок на улицах Нью-Йорка

я очень слаба на красивых девушек

маменька сказала, что мне требуется личный сталкер из субботнего читального клуба. кто я, чтобы ей противится?
будем пополнять твой словарный запас и мои знания о корее

к р о в о п и й ц а
только ты умеешь улыбаться так, когда пьешь чужую кровь и режешь плоть

я пересмотрел викингов, и шо вы мне сделаете. даешь больше красивых женщин форуму

...и шо вы мне сделаете [3]

В некрологисты Джеремиэль попал по приглашению одного из заказчиков, которому оказывал содействие в написании эпитафии для начальника. Им оказался главред «Bronx Times-Reporter» Итан Джонс. «Пишешь так, будто сам кого-то хоронишь! Иди ко мне смерти писать!» – отмечал старый лис, приглашая мужчину на работу. На деле, конечно, ангел понимал, что будущего босса прельщала и скромная цена, которую он назначил за свои услуги. Но сотрудничество оказалось взаимовыгодным. Итан позволял писать удалённо, приезжая в офис раз в две недели. Он знал о том, что Фэйтлесс «шабашит» в такси ночами, и про то, что тот является «функциональным алкоголиком», скорее всего, тоже. Но его устраивало, потому как это не мешало, да и сам был не прочь «залить за воротник». Один из немногих, кто может уболтать Джема «выйти на свет божий», сорвав как бы невзначай на какую-нибудь корпоративную вечеринку. Талантливый и весьма харизматичный мудак, не притворяющийся святошей, это подкупает. Берите этого жучару, хорош же, зараза! Почему-то отчётливо видится фейри, если магическое происхождение брать, но можно и в иную расу засунуть.

буду смотреть сто часов
возможно бегать следом и мешаться под ногами

Тебя, кажется, звали Селена. Давно это было. Малолетняя кокотка из Бронкса, которую снял после смены у зоопарка. Иронично, не правда ли? Ещё более уморительно то, что я не смог сделать ничего такого с тобой. Осознание окатило холодным душем – сколько ей вообще лет? Четырнадцать? Шестнадцать? Не думал, что вообще способен быть моралистом в отношении плотского. Сошлись на том, что оплатил два часа времени, чтобы просто поболтать в закусочной, где ты, как бездомная собака, набросилась на эти несчастные сэндвичи с колой. И мне было искренне жаль, впервые за долгое время, потому как за всей этой ершистостью подростка, я увидел ещё одну покалеченную душу. И сестру, которую утратил в секте. Пожалуй, вижу Лену оборотнем, «маленькая девочка со взглядом волчицы» очень неплохо характеризует тот самый надлом. А вообще, просто приводите Стейси, нам нужно больше очаровательных француженок!

Камалия. Девочка-бариста с претензией на андеграундность. Смутьянка-мятежница с самым чистым на свете сердцем. Днями – варишь кофе, матеря клиентов себе под нос. Вечерами – поёшь и лабаешь на гитаре в переходах метро. По выходным – помогаешь бездомным животным в приютах. Завсегдатай «квартирников», любительница крыш и чердаков. «Лёгкое дыхание», свобода. Лия – то самое небрежное чернильное пятно в серой обыденности бесчисленных дней, резкое «здрасти» у подъезда (соседка снизу), заботливое «жри давай» с нежданным пончиком к раннему двойному эспрессо. И это не просто фон. Больше. Однозначно, ангел (и имя выбрано не случайно, женская производная от «Камаэль»). Юный, в первом воплощении. У нас, как таковой, нет миссий, но ты могла бы быть хранителем. Паршивым, но всё-таки. «Я говорю вам: нужно носить в себе еще хаос, чтобы быть в состоянии родить танцующую звезду. Я говорю вам: в вас есть еще хаос». Во мне даже этого, кажется, не осталось. А у тебя дар – появляться рядом в те минуты, когда хочется сдохнуть чуть больше.

Маргарет Фэйтлесс. Приёмная мать Джеремиэля. Профессор сравнительного литературоведения. Та же безупречность, но в оттенках старого Голливуда. «Теплее» Говарда. Более подвижная, живая, суетливая. Её обожают студенты. Артистична, экспрессивна, точна. Неслучайно один из её курсов называется «Сильвия Плат: поэзия как крик». Маргарет хотелось бы выпустить этот крик наружу, но позволяет это себе лишь в пределах аудитории – её невысказанная исповедь.

Искренне пыталась полюбить Джереми (с этого обращения теперь – одновременно несколько тошнотворит, и едва-едва покалывает), но, каждый раз на него глядя, видела двух сыновей — того, кто умер, и пришедшего на замену. Являясь своеобразным благотворителем, помогала сиротам и травмированным детям, поэтому не смогла остаться в стороне, когда узнала о пострадавших, изъятых из религиозной секты.

Завидев мальчика с болезненно-потухшими взорами, обомлела, «сердце упало» – он словно был реинкарнацией их дорогого трагически погибшего Джейдена, когда он был в том же возрасте. Ангел видит лишь какие-то типажные сходства – сложение, структура волос, отчасти – жесты, но Фэйтлессы считали иначе.

Хрупкая нежность со стороны «матери», балансировала между чтением на ночь и несмелыми поглаживаниями по голове и немым оцепенением в ожидании того, что «сын отшатнётся». «Если обниму – отвергнет, буду просто смотреть – решит, что мне всё равно».

Что ж, пожалуй, стоило выбирать первое, потому как Джеремиэль чувствовал себя «воскрешённым Лазарем», так что теперь это вечная притча о блудном сыне.

Мур роскошная, на этом всё! Просто приходите под ручку с Колином-отцом! По расе, думаю, тоже человек, но звёздочку в правом верхнем углу пририсовать можно.

Никто не заподозрит в профессоре Эйбрахаме Колдвелле того самого брата Анаэля, учителя в секте «Свидетелей грядущего очищения». Тогда он выглядел иначе – будто неудавшийся рок-музыкант с патлами до плеч. Как плевок в лицо всем остальным, кто вынужден был ходить в одинаковом. Как живое доказательство того, что даже свободные духом могут быть среди других, более того – нести знания. И функцию он носил соответствующую. Испытывал веру, искушал, намеренно под видом дьявольской риторики подсовывая детям запрещённую литературу, чтобы потом наблюдать, как их за это наказывают. По природе своей наблюдатель, экспериментатор, катализатор. Кажется, что ему просто скучно, и это такой способ развлекаться (ловим настроения Бога из «Чудотворцев», фиксируем, интерпретируем). Его ангельское имя восходит именно к той версии Анаэля, которого в средние века люди считали падшим, искусившим Адама и Еву, а все другие толкования являются обманчивыми, но на то и расчёт. Для Джеремиэля – что лорд Генри для Дориана: в каждом воплощении внёс свою лепту в дальнейшее падение. Был тем самым толчком для выбора. Стив – невероятно обаятельный и эксцентричный, очень жаль, что его не берут, но безумно хотелось бы видеть!

Я привыкла слышать за спиной завистливое шипение: Любовница? Всего лишь глупая кукла, не более, чем просто содержанка. Нашла себе очередного папика. Только и умеет, что ноги раздвигать. И что он только в ней нашёл. Мне всегда было плевать. Впрочем, ты тоже не обращаешь внимание на подобные сплетни. А мы лишь продолжаем играть отведённые роли.

Следите за руками, расклад такой. Это не в пару, но именно в то, что написано в первых строках. Эта история не про зависимость, не про высокие и светлые чувства, не про "жили они долго и счастливо". Эта история про расчётливость и взаимовыгодное партнёрство. Вижу его скорее какой-нибудь хтонью [может быть дракон или же демон], чем человеком, но в любом случае хочется видеть образ Мэттью из фильма "Джентльмены" - он хозяин жизни и положения, он победитель, он всегда опережает своих врагов на несколько шагов.
Жду в гостевой, вылавливаюсь в лс, давайте пошушукаемся.